Резьба оттаявшей коры
И каменные слезы Баха.
Себя безвыходно корить
На выходе из краха.
Все вещи перелицевать,
Как дирижерским махом
С инстинктом, взятым от отца,
С матерним страхом.
И с камнем белым на душе
Беззвучно ахнуть,
И с камнем на груди ушед,
Потише кануть.
29.01.25
БАХ
Натянуты поводья Баха,
Чтоб он их тут же отпустил.
В натуге лошадиных сил
Блеснула упряжная бляха —
Не только солнца как звезды,
Но и звезды как будто солнца;
И вздох удержанного стона
Выравнивает ход езды.
Полифоническая пара
Бежит, не отводя глаза,
Чтоб всё вокруг пошло назад,
Обратно от последней кары.
Навстречу наступает ночь,
Но остается в полушаге
В своем суровом полушалке
И думает о шаге прочь.
Ребенок вянет на паркете,
Промеж паркетин черный грунт,
И лиха полновесный фунт —
Как деревянный шар в крокете.
Ребенок вянет, чтоб процвесть
Цветком разваренного чая
И, никого не огорчая,
Продолжить игровой процесс.
Земля паркета под ногтями,
Но это дорогая грязь,
Он понимать ее горазд
И время к умывальне тянет.
Хрусталь небесных жерновов
Из форточки высокой слышен.
Ребенок третий, но не лишний,
Он как и две другие нов, —
Две перекрещенные темы
В руках поводьями дрожат.
На медную педаль нажать —
И мысль проклюнется сквозь темя.
Вот в этом бытовом звене
Всё та же видится картина:
На нотных лестницах партита
Свершилась, чтоб в ушах звенеть.
Перекипающий ручей —
Зов Иоганна Себастьяна
С пещерной тяжестью органа
Выбеливает мысль вчерне.
3.02.25